zverenka: (девочка)
Мне нравится наблюдать за этой молодой и красивой женщиной, в которую я превратилась из не очень-то уверенной в себе девочки, столько лет искавшей себя.

Октябрьские солнечные дни похожи на нетерпкое белое молодое вино. В них так легко быть сильной, чуть хмельной, куда-то бежать свозь листопад и улыбаться.

Закрыто. Почти все те любови, что оставались жить во мне - закончены и закрыты.
Одна за другой. Разговорами, встречами, сексом, просто ночами вдвоём.

Я не знаю как. Я словно готовлюсь к какой-то новой главе.
Другой какой-то главе жизни. Жизни взрослой себя.


Милый автор. Ты так интересно пишешь. И даже с избытком пафоса и чудес,
с этими осознанными снами даже наяву, ты - самый лучший, ты мне нравишься.

День за днём, взахлёб, я читаю этот Питерский роман о себе,
и чувствую себя бесконечно живой.
zverenka: (летать)
Тут еще тепло, а я вдыхаю осень и придумываю себе идеальных мужчин. Через два дня - домой, и с одной стороны, тороплюсь, ну конечно, скучала, так важно, что ждут, а с другой проживаю сполна каждую минуту, минуту отдыха, минуту вязкого воздуха, в котором невозможно жить быстрей, минуту родных.

Кстати, папа идёт на поправку - я езжу к нему тут каждые два дня, завтра будет крайний перед отлётом раз. С каждой встречей - все больше его эмоций, нас помнит, узнает, шутит, радуется, умиляется на фотографиях коту. Совсем как до больницы. Только пока беда с кратковременной памятью - не помнит, когда мы были в прошлый раз, забывает то, о чем говорили. И еще не ходит - но это, говорят не так скоро, все-таки два месяца комы дают о себе знать. Слава Богу - он с нами. Вытащили. И вашими молитвами в том числе. Спасибо вам. Вы самые лучшие, правда)

Мне уютно в себе. И всё кажется, как всегда - эта осень будет не просто так.
Предчувствую осеннее безумие кончиками пальцев.
Живу.

зи-ма

Dec. 20th, 2009 11:09 pm
zverenka: (зверр)
Весь декабрь, сначала шёпотом, а потом всё громче, я признаюсь себе в том, что закончилась осень.
Осеннее безумие моё, ягодное, прожитое на вдох-выдох-вдох, закончилось вместе с ней.

Спасибо, что Ты был.
Что бы кому-то из нас не хотелось сказать, как бы не хотелось молчать.
Глупо делать вид, что все так же. Уже месяц как нет.

Отпускаю. Легко и нежно.

И снова Девочка Сама По Себе.
zverenka: (Default)
Слова мои - кружево несвязанной шали, кружево невыпавшего снега, застывают на губах отчаянной, невысказанной, невыцелованной нежностью. Переполняют меня. Слетают улыбками в метро незнакомцам и хитрыми взглядами с ресниц.
Я и вправду больше все вяжу крючком, чем говорю, больше, чем последнее время целуюсь (а жаль), я вяжу, и в моих движениях появляется какой-то едва уловимый ритм; пальцы танцуют и мне это нравится. А снег как растаял, так и не собирается выпадать, и совершенно не верится, что через три дня наступит зима.

Девочка, которая смотрит на меня из зеркала, кажется, наконец, перестала быть подростком, перестала себя чувствовать то ли угловатым, то ли округлым зверьком и чертовски мне по душе.
У нее удлинилось лицо, волосы вьются локонами, у нее войлочные бусы, а на юбке черные кружева.


Разные хорошие люди, глядящие на меня немного со стороны, иногда вдруг спрашивают, все ли у меня в порядке. А у меня просто ягоды, у меня ягодная истерика; я не знаю, как это объяснить, наверное это такая влюбленность, такое желание жить по полной, такое желание чувствовать, такое желание не стесняться своих чувств, не стесняться происходящего, и, если честно, это лучшее, что может случаться со мной зимой - сочно и сладко, куда интересней, чем скучно и серо, и в сессию с головой*)

Состояние, в котором каждый момент имеет свой цвет и свой вкус.
Обострение такой любимой мной синестезии...
zverenka: (Default)
Ягодка моя, куда тебя несет и зачем?

Я как будто танцую босыми ногами по клюкве, и отчаянно смеюсь, только чтобы в голос не зареветь.
Это тоже пройдёт. Это тоже все те же волны. Вверх вниз. Вверх вниз. Расслабься, и позволь им себя нести, глядя на небо, на чаек, на солнечные блики, чёрт возьми, куда, куда меня несет, кто бы знал, но, честное слово, мне хорошо.

Только жалко, что забыла на работе варенье, его так здорово класть в чёрный чай.


А кроме прочего, сегодня на танго не пришёл партнёр, и я все повторяла шаги сама по себе, а потом меня взял преподаватель и повел. И я поняла, что я ни разу ни бестолочь, не бездарь, и что все получается, и что я почти молодец. Просто в танго чертовски нужно, чтобы партнёр умел тебя вести.

Танцевать - как жить, как заниматься любовью. Тоже самое.
Уметь вести и вестись.
Мне сейчас, к зиме, особенно не хватает того, кто просто бы взял и повёл.
Пусть даже с небольшим расстоянием между - в конце концов, так проще не сбиться с ритма.
zverenka: (апельсина)
От радио с Ретро-фм появляется странное щекотное чувство, похожее на запах шарлотки.
А мир тем временем немного кренится, мне снятся идиотские сны про неведомое нечто,
в котором путаются все часы и места, и не слышно никаких звуков города,
только собственные шаги, и это пугает больше, чем купчинская свора собак, у вожака которой человеческая голова и перепонки крыльев, как у летучей мыши, на передних лапах.

И я нелепо устаю головой.
Боюсь слишком хороших людей, не оставляющих заноз - взгляд скользит по ним,
и тут же уходит в сторону, и немного боюсь плохих, хотя верю, что они обходят мою жизнь стороной.

Растерянная, нелепая, в новеньких, связанных своими же лапами шапке и шарфе,
нравлюсь себе внешне, и не очень нравлюсь внутри.

Я не знаю, как можно не высыпаться, работая с двух...
zverenka: (зверр)
Хочется что-то написать, но слова вяжут нёбо, словно недозревшая хурма.

Позавчера вот, я бежала вечером по Невскому, и он был весь такой в фетре, весь в нелепых серых шапках грубой вязки, и в путанных длинных шарфах в несколько оборотов, он был такой со снежинками на щеках, что мне хотелось любить людей.

А за вечером шла прекрасная ночь; и я не знаю, не понимаю, как так можно сходить с ума от человека, от запаха, от самых лёгких касаний, и еще больше я не знаю, как писать об этом, как говорить, куда, в какой из бесконечных своих дневников это все нести, потому что держать в себе - не хватает сил, не хватает дыхания и, этого неведомого чувства, порой, оказывается слишком много, и оно выплескивается наружу в неловких буквах, угловатых от смущения. И хочется прятать взгляд - нет нет, вам все показалось, все показалось и мне; как всякая взрослая девочка, я умею трезво смотреть на мир, пока он не катится в пьяное пряное на двоих.

Мой мир статичен и мигает лампочками от скачка энергии по этажам. В нём все те же домашние звери, всё те же чаи на кухне, в нем снова бесконечный восторг от вкуса мандаринов, лопающихся солнечными брызгами от прикосновения зубов (и от этого фрукт детства вдруг кажется эротичным), всё та же я, у которой горят скулы (от невозможности обнять прямо сейчас), и которой так хочется варить тебе кофе по утрам. Зверь попал. Только тсс, сделай вид, что ты не заметил*)
Это просто еще один гребень волны. И никогда не знаешь, что будет дальше.
zverenka: (апельсина)
Ноябрь, это такое чувство, в нем слишком пусто, в нём как-то навылет, в нем дует ветер из всех щелей, в нем бросает из холода в жар, в нём бежишь сквозь улицы в том же пальто, что носил всю прошлую зиму - но отчаянно мёрзнешь.
Ноябрь, это такое чувство дома, когда кошки меховыми клубками дрыхнут, когда слушаешь случайный джаз, и не поймать мысль, не поймать время, не выспаться, но не устать так, чтобы лечь и уснуть в миг, а, выключив свет, все думаешь про себя прошлый день, и не отпустить ниточку гелиевого шарика души в зыбкий астральный мир.
Ноябрь, это такое чувство, которое как бы ты, а как бы и нет, и уже не важно, что опять не сложилась встреча, и не так горячо бабочками в животе, как в клюквено-рыжем октябре, но по-другому, иначе, словно молоко с медом по телу, как будто печеные с корицей яблоки, как будто тихонько гладить, и уютно спать, прижимаясь холодным носом.

Ноябрь, это страшное время - в нем не чувствуешь своих чувств, в нём о них чаще - помнишь.
А мне чертовски хочется мандаринов и выходных.
zverenka: (летать)
Моя осень всегда проходит быстрее лета, моя осень наполняет кровь горячим полусладким вином, моя осень щекочет пятки, и я, чтобы спастись от этого жжения, бегу сквозь неё, хорошую, яркую, к белому спокойствию зимы, но вот сквозь ноябрь - сложнее всего.

А мы связываем в узелки порванные нити, мы миримся, и я снова начинаю ровно дышать, потом снова неровно, но неровность эта не от боли, а от бегущих по спине теплых рук и дыхания с запахом ягод.

Я почти счастлива.
Боюсь верить и ноября.
А в остальном, все хорошо.
zverenka: (Default)
Мне кажется, я проснулась в какой-то другой мир.
Колесо фортуны вчера прошло зенит; Хагалаз, прекрасный Хагалаз мой разразился грозой,
надрывным, до боли в животе хохоте на 14м этаже с видом на прекрасный осенний Питер,
а потом в паре километров, из дома, больно-больно слезами, взахлёб,
потому что всегда больно, когда отношения заканчиваются,
даже если с самого начала знал, что будет именно так.
Осеннее безумие, оно такое. Оно такое всегда. Не представляю его другим, но...

Чертовски обидно, когда прекрасное, сладкое-сладкое яблоко оказывается гнилым изнутри,
так, что дрогает рука, и оно падает на пол, и начинает казаться, что и в послевкусии есть
что-то гнилое и гадкое, хотя это просто кажется...
zverenka: (зверр)
На него - Гебо.
На настоящее - Эйваз.
И, конечно же, Хагалаз - на будущее.

Я в восторге.
Почти танцую.
zverenka: (ребёнка)
Чёрт возьми, ну позволь же себе, наконец, быть собой, безо всяких там правил приличий и желания быть хорошей для всех. Позволь не допускать в себе мысли, что, божемой, они решат, что я сука - пусть решают, это явно не те люди, чьё мнение хоть что-то значит в твоей судьбе. Позволь себе быть вольной, если ты хочешь, позволь себе быть слабой, не завися ни от кого - ты не упадешь, даже если расслабишь, наконец, мышцы лица и кулаки! В конце концов, позволь себе упасть, если все-таки упадешь, позволь себе лежать в ворохе осенней листвы и смотреть на облака, позволь себе мёрзнуть, позволь согреваться, позволь истерить, сотри нафиг вежливую улыбку - если посчитаешь нужным, но не делай этого, если не испытываешь, в самом деле не испытываешь этой потребности.
Позволь себе быть собой, как же ты задолбала меня, моя любимая, милая, хорошая девочка, моё милое зверячье Я.

p.s. группа Tosca - охуе потрясающая, почему мне никто о ней не говорил?!
zverenka: (ребёнка)
Я тут, кстати, после пары пинков мироздания, внезапно поняла, что как всякое существо женского пола умею творить огромных слонов из мух, да так, что самой становится тесно.
Осознание этого простейшего факта повергло меня в размышления, после чего деструктивную энергию было решено использовать как конструктивную, а все усложнённое - начать немедленно упрощать.

В итоге, вместо печального вечера, наполненного бесполезным серфингом по интернету и страданиями о том, как несправедлива жизнь, я поехала в гости, к любимой Хеттке, где выдула пару литров чая и наигралась в нарды, затем решила поехать в следующие и остаться там до утра, но по пути зашла в еще одни, и в общем итоге за вечер повидала толпу любимых людей, ура:)

Друзья, вы самые прекрасные, и я вас люблю*)
Благодаря вам, осеннего уныния не состоялось!
zverenka: (мяка и кактус)
Отогреваюсь чаем с лимоном, хожу по дому в шерстяных носках, связанных Неллиной бабушкой.
Нелли улетела, а я, как всегда на бегу, рассеянно проводила её в дверях, обнялась и так,
как будто она снова на пару недель, или месяц, и, например в Москву, а не в свою страну Германию, куда я вряд ли попаду раньше ближайшей весны. Говорит, чтобы к следующему моему приезду, у вас тут появились повсюду велодорожки! А я отвечаю, что мол, надеюсь, что ты приедешь к нам все-таки раньше, чем через 15 лет...

Настроение сбивается в стать погоде. Еле вынырнула из снов, бредовых и размазанных по сознанию, как бывает во время болезни. Бесконечная тяга к уюту. Чуть нервно. Чуть неровно. И все-равно хорошо.

Накупила себе гелей для душа, забывшись, в разные дни: с клюквой и брусникой.
Ягодно. Пахну. Вкусно.

Принесите мне кто-нибудь варенья, а?:*)

А я с вами в эрудит сыграю...
zverenka: (апельсина)
Здравствуй, Осеннее Безумие.
Здравствуй, Наркотик Сентябрьского Воздуха.

Или история про то, что бывает с хорошими девочками, когда они внезапно начинают бежать за чёрным кроликом, после чего падают в тёмную нору, не заметив её под ворохом опавших листьев, и падая, теряют себя. Просто падают. И стены начинают светиться янтарём, а дна так и нет.

Profile

zverenka: (Default)
zverenka

April 2011

S M T W T F S
     12
34 5 67 8 9
1011 1213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:42 am
Powered by Dreamwidth Studios