zverenka: (ягодно)
Иногда, раз за разом открываешь для себя одни и те же истины, как будто они, эти истины, не постоянны, а похожи на осенние листья - казалось бы, одни и те же из года в год, но успевают облететь с ветвей, истаять, истлеть в земле, а на следующий год уже что-то неуловимо другое.
Счастье. Счастье у нас в голове. То есть, конечно, и в голове, и бабочками в животе, и в сердце, и вокруг светом солнечным, но источник его - глубоко внутри нас.

И я смотрю на девочек своих, хороших, чувствующих: у них события, поездки, портреты, острые ключицы; у них совершенно разные жизни, в которых и крохотные квартирки в Европе, и заботливые мужчины, и кофе с круасанами, и кровати под потолком, или не иссякающая такая влюбленность, хотя и быт, и годы вместе; или подарки, или поездки, или она крадется к нему, еще спящему, с завтраком на подносе, и напряжение такое, что стёкла звенят...

И иногда я думаю, а как же я?..

А потом понимаю, что кто-то точно так же смотрит на меня, и у меня вечные самолёты, у меня эта нежность к его трехдневной небритости, эти разговоры кальянные, этот дынный дым, и звонкий хохот, и ночи, такие, что нега и пара сверхновых от этой энергии, и катания на тележке по магазину, и бархатный голос в трубке... и вспоминаю, что счастье - оно же у нас в голове.
Значит и то, как оно мне - в настоящем, тысячу раз зависит не от того, что есть, а от того, как я это вижу. И дело тут вовсе не в кофе с круасанами субботним утром, не в том, что мы, вот печаль, не похожи внешне, а в том, как на нас посмотреть. Изнутри. Чтобы начать светиться...
zverenka: (ягодно)
Несколько дней я работаю, не то, чтобы как проклятая, но действительно много, без привычных в-среду-и-четверг-выходных. По утрам бегаю на лечебные процедуры, мало ем, много хожу, и вдруг понимаю, что куда-то делась наша с тобой близость. Это, знаешь, так, как немного в поддых.
Я всегда этого пугаюсь, я всегда хочу от этого срочно бежать к тебе и говорить часами, не важно о чем, важно, чтобы о важном, чтобы говорить, чтобы с тобой. Чтобы видеть, как ты жмуришься мне, как моей кошке, когда призываешь её дружить. Чтобы чувствовать, как мы с тобой решаем что-то безумно сложное, распутываем гордиевы не узлы, но клубки, лежащие в закоулках душ с самого детства. И вся с работы, после учебы, с больным животом и тяжелой сумкой я прибегаю к тебе, чтобы сонно курить кальян, чтобы выключиться в полночь спать на твоей стороне кровати, чтобы уйти в институт, пока ты спишь, а вечером меня накрывает.

Так, как будто я не видела тебя целых сто лет.
Так, как будто умру, если не увижу вот прямо сейчас.
Как будто дышать разучилась, если ты не здесь.

И волна за волной. Нежность. Тягучая нежность. Тягучее счастье, от того, что ты - есть.
Весна?
zverenka: (апельсина)
Время ожидания, время без остроты, без специй, без приправ, без эйфорий и депрессий. Время пережидания холодов. Время, за которое так легко растерять не себя, но заботливо собранный за тёплое время года образ.
Где они, каблуки, когда кругом лёд, когда перепрыгиваешь сугробы, танцуешь на остановке, чтобы не обратиться в ледяной столб? Дутики, тёплые недоваленки, копеечные сапожки, согревающие в любой мороз, делающие меня похожей на плюшевого кота, но спасающие от зимы.
Где они юбки, когда термо-штаны, когда брюки, когда только и можешь, что нырять из транспорта в транспорт, хотя, конечно, на исходе второй недели можешь позволить себе пройти пешком привычный путь остановка-дом. Не бежать.
Снова не получилось подружиться с зимой.
Снова пролежали без дела в кладовке коньки.
Снова не вышло румяных щёк, глинтвейнов в кофейне - слишком уж холодно, слишком не по себе.

Шаткое равновесие, когда всё хорошо, но всё кажется, стоит отвлечься, стоит неверно взмахнуть рукой, расслабиться и поверить в счастье, как все полетит к чёртовой матери, только и успевай ловить губами морозный воздух, удерживая себя на ногах.

Время настороженности. Последний месяц зимы. Тот самый февраль.
zverenka: (ягодно)
Я всё еще не могу поверить в этот наш год. Как будто под конец всё переиграли, как будто нам сказали, "так ребятки, ещё пару дублей", кто-то там наверху переписал сценарий, и понеслось.

Потому что снова зима, снова у меня какая-то сессия, и та же работа, и тот же город, и тот же праздник, и в комнате все примерно так, как было тогда. И на кухне. И на душе?

Только тогда было странно, расшатано и не по себе, а сейчас на затылке горят нежностью твои поцелуи - хотя уже больше суток, как ты уехал домой.

Когда я скучаю - я сплю на той стороне кровати, которую мы привыкли считать твоей.
Когда я скучаю - я беру с сушилки то полотенце, которое обычно даю тебе.
Теперь у меня есть "твоя" кружка.

Быть на пол шага ближе к тебе.
Верить тебе, как никому больше, но тем не менее - каждый раз учиться верить в то, что ты есть.

Сегодня мне кажется, что я влюбилась.
Снова влюбилась в тебя.

...
zverenka: (Default)
Знаете, я никогда не писала итоговых постов под Новый Год.
И, сдается мне, этот раз не станет исключением.
Хотя бы потому, что когда я села за этот пост в первый раз (утром на работе),
пришло начальство и сказало, что я свободна, и через 10 минут закрывается офис.

А во второй - глюкнул браузер, потеряв вкладку жж, который, в свою очередь, не сохранил черновик.

Так что теперь я просто скажу:
Спасибо вам всем, что вы были в этот год вместе со мной.
Что вашими мыслями, словами и молитвами мы вернули с вами моего отца с того света обратно домой.

Спасибо, что поддерживали.

Удачи в Новом Году, и, конечно, же, чудес. Они есть. Со всей ответственностью ручаюсь!
Так пусть же они почаще происходят именно с вами!

И отдельное маленькое "зы". Мы снова вместе. И, кажется, я не боюсь об этом говорить вслух. Не боюсь в это верить.
А это многого стоит.

Такой большой и такой маленький 2010 год.


hny

ну?

Dec. 28th, 2010 12:25 am
zverenka: (Default)
От нежности до ненужности всего одно маленькое и требовательное "ну".
Это "ну" разнуделось у меня внутри, понукает, хнычет и занудствует.

Декабрь, он самый, которому должно быть сказочным и красивым, в котором должно пахнуть пряностями и глинтвейном, светиться гирляндами (я так полюбила боке, но совсем перестала снимать), искриться в фонарях, он душит меня шарфом, перехватывает ветром моё дыхание, и я выдыхаюсь, сдаю сессию, сдают силы, становлюсь дурацкой и теряю ощущение себя.

У меня эмоциональная опустошённость.
Я забываю про тех, кто дорог.
Я снова не узнаю себя. Ни в зеркале, ни на фото.
Я снова - маленький зверёк где-то в себе, мне так страшно жить, что от этого я самый сильный и страшный зверь. Зажаты мышцы спины; полуулыбка коснулась скул - да так и застыла.

Чувство некрасивости себя.
Чувство ненужности.
Чувство недовольства всем подряд.

Это так непохоже на меня, что только и остается - пережить.
Зажмуриться, дойти до точки тепла. И оттаять.


Я хочу праздника. Хочу чудес. Хочу перестать быть самой сильной.
Я просто хочу, чтобы меня любили. Но снова разлюбила себя*.


---
*скоро пройдёт
zverenka: (Default)
Гуляли с [livejournal.com profile] savagepro, нашли прекраснейшее место. Прямо в Таврике.
Называется ИгрАтека. Это как Дюны и Этажи, но, кажется, лучше:)!


zverenka: (девочка)
Мне нравится наблюдать за этой молодой и красивой женщиной, в которую я превратилась из не очень-то уверенной в себе девочки, столько лет искавшей себя.

Октябрьские солнечные дни похожи на нетерпкое белое молодое вино. В них так легко быть сильной, чуть хмельной, куда-то бежать свозь листопад и улыбаться.

Закрыто. Почти все те любови, что оставались жить во мне - закончены и закрыты.
Одна за другой. Разговорами, встречами, сексом, просто ночами вдвоём.

Я не знаю как. Я словно готовлюсь к какой-то новой главе.
Другой какой-то главе жизни. Жизни взрослой себя.


Милый автор. Ты так интересно пишешь. И даже с избытком пафоса и чудес,
с этими осознанными снами даже наяву, ты - самый лучший, ты мне нравишься.

День за днём, взахлёб, я читаю этот Питерский роман о себе,
и чувствую себя бесконечно живой.
zverenka: (апельсина)
Я влюблена в этот дом, в свой уютный зверятник с неустранимым бардаком, в его три комнаты, в несколько стен, в его душу. С каждым годом все старше мой внутренний социофоб, все больше сил на работы и институт, и оттуда хочется только домой, только к себе, в это его тепло. Забираться с ногами на жёлтый кухонный уголок, заваривать чай, кидать туда мяты и чабреца, и наслаждаться.

С осенью, вдруг, захотелось снова писать в жж.
О непогоде, о том, как неосмотрительно бегать под нашими ливнями в летних туфлях, о том, как хорошо, что был зонт, и как неожиданно пригождаются навязанные за прошлую зиму ушастые шапки.
О том, как час с работы пешком (первый прогул в новом учебном году) - и я в Этажах, там сквозняки, но в целом все еще ничего. Там кресло качалка. Там люди. Там то, что я раньше любила - смотреть вокруг и ловить обрывки чужих разговоров, но все равно с каждой минутой мысли о доме сильней. О том, как мне. Как я сейчас. Как вообще всё.

Моя осень началась за несколько дней до календарной. Я всегда боюсь - а вдруг она будет не той, что я жду? Вдруг на этот год не выпадет дозы ягодного безумия, не начнутся чудеса, не сойдут с ума автобусы и фонари, не будет сладкой пропасти в голове? И каждый раз тяну хагалаз, каждый раз крутится мое Колесо Фортуны (то самое, с 2006го), я оборачиваюсь назад - и понимаю, что снова куда-то лечу, и подо мной земля. В нескольких сантиметрах. В секундах невесомости. Что уж тут говорить. Мне чеширрски, мне чеширрски по всем фронтам, и это так хорошо.

А еще. Еще мне кажется - отпустил. Ты. Меня. Отпустил. Ровно сегодня. Не кажется ведь?
И немного грустно, но куда больше, чем грусть - хорошо. Правильно. Как же иначе.

И я грею руки о бока теплой чашки, я зарываюсь в одеяла, я грею себя. В своем доме.
В месте, которым живу, в котором живу, в месте, которое придумала себе сама.

танго

Aug. 9th, 2010 10:26 am
zverenka: (зверр)
Приснилось сегодня, что мы с тобою танцуем танго, непозволительно приближаясь губами, и отчего-то эту партию веду я, а ты шагаешь назад бОльшую часть танца.

Но мы молодцы, мы разошлись красивым па по разным солнечным квадратам комнат, губы так и не соприкоснулись, и даже, как будто, я могу вспомнить обстановку твоей части, и светловолосую девушку, ждущую тебя, а вот в моей был скорей полумрак.

Я соскучилась по хорошим снам.
После нервной поездки в Израиль мне продолжают сниться какие-то зоны, военные лагеря для трудных подростков, нервотрёпки и прочий утренний бред. Мне кажется, пока ко мне не вернутся мои законные сны, я не смогу снова стать полноценной собой.
zverenka: (летать)
Примерно сто бесконечных часов, последних, смакуемых, как ледяной виски с колой горячими вечерами. Так смаковали мы. И колу с виски, и эти дни. Всё наше любимое в них. Секс, суши и кальян. Прогулки пешком по городу, на велосипедах по набережным, босиком по воде. Нежность и разговоры. Фотографии. Крыши. Друзья. И снова по кругу, снова пьяное от прикосновений тело, и беспокойные сны. Чтобы избавить себя от необходимости каждому, кто нас знал, повторять одни и те же слова: да, мы правда расстались. Так, как никогда и ни с кем. Без сожалений и слез. Переполненные нежностью напоследок. Привет.

119.48 КБ
zverenka: (Default)
Дни, порезанные на кусочки паззла, перемешанные, яркие и без того, чтобы собирать их в один узор.
Кусочки событий, кусочки временных изменений. Сегодня пока понедельник, но воскресенье было очень давно.
Я, наконец, разрешаю себе немного дышать. Немного жить.
Закрыта чёртова сессия (еще бы, все на 5), отправлена в Израиль новая группа Таглит,
больше не нужно требовать чужих справок, искать замены, писать бесконечные списки данных...

А сегодня, после рваных 4х часов сна и ночных проводов в аэропорту, я доехала до дома,
уснула сладко в ворохе прохладной постели, заботливо со вчера застеленной М., потом проснулась, нежилась, сделала себе фреш из ненужных никому еще утром апельсинов (спасённых из автобуса нашей группы), сделала Цезарь с креветками и базиликом, и наслаждалась каждой вилочкой вкусной еды, каждым большим глотком апельсиновой энергии, а теперь думаю, может все-таки, выбраться в город?

Белые ночи. Можно сказать, день только начался...

И да, милая Москва! Мне почему-то решили поменять билеты, чтобы я летела сразу из Питера. Это, конечно, удобней, но даже немного жаль, что так.
zverenka: (летать)
День больших дел, когда ночью, с круглыми от ужаса глазами ложишься спать, потому что вставать в 8 (не самое чудовищное время, но те, кто меня знают, в курсе, чего такие подъемы стоят мне), и в 8.30 выползаешь из дома прямо так, в уютных новеньких шароварах из Гоа (шоколадного цвета), в серой уютной маечке, чтобы вроде почти как в пижаме, и едешь сначала на Московскую (нотариус, дядя, бумаги), потом на Парк Победы (все пути по сей день ведут на Гагарина 1, и вот я там оформляю справку, вот забегаю на 20 минут обнять Мишку, вот встречаю бывших-бывших сотрудниц, после чего захожу поболтать с Лизой, а там уже мчусь через Дикси и Сбербанк на работу).
И по пути на работу, просыпаясь, обнаруживаю, что в Питере лето.
Это легко, на моём пути аж два парка, на моем пути девочки в ярких сарафанах или коротких шортах, на моём пути пахнет сирень, асфальт, песок. Дома пахнут из окон чем-то таким, чем пахнет только в Питерских домах.
На работе уютно, самая правильная стадия, когда еще не притёрлось, не надоело, и уже вроде как все своё. И 4 пятничных часа передышки, кондиционер, два блинчика и чёрный чай.

Очень странно понимать, что на улице жарко, что день еще не закончен - через час в институт,
защищать курсовик, и только потом домой, к солнечной комнате, к сессионному бардаку, к белому вину и прочим приятным вещам.

А как нынче проходит ваша пятница? /да, мне скучно, и лень готовиться к следующему экзамену, а от того хочется поболтать/

свет

May. 7th, 2010 01:09 am
zverenka: (зверр)
Иногда мне кажется - нужно же говорить? Нужно писать свои буквы, сплетать их в слова. В какое-нибудь очередное девчачье весеннее кружево, такое же, как нежно салатные первые листья, такое, как летящая кружевная чёрная юбка, как белая тюлевая занавеска на кухне. Но не могу. Открываю и закрываю окошки для новых постов.

И только все больше и больше становлюсь настоящей женщиной - рядом с тобой.

Волосы пружинят локонами, ветер развевает полы пальто, я смотрю на себя в витринах и не узнаю эту бегущую куда-то на каблуках женщину, тайком подтягивающую в арке дома съехавшую резинку чулка. Эту женщину, с упоением раскладывающую на тарелке листики базилика, прежде чем положить туда воскресный завтрак. Эту женщину, мечтающую о новых платьях. Мечтающую о твоих руках. Живущую до выходных. Женщину, у которой блестят глаза.

Хочется снова белого вина.
Хочется снова проговариваться о важном, смущаться и краснеть.

Хочется молчать обо всём этом.
Молчать, и никому никому.

Никому-никому.
Хотя иногда мне кажется - нужно же говорить?
zverenka: (Default)
Сказка. Немного отредактированная (если кто уже видел первый вариант).
Кстати, буду рада и критике, если что (конструктивной;)



Часть первая
Сашка заметил это еще в старших классах школы, когда, отчаянно скучая на уроках, представлял себе всякое дурацкое, и оно почти что сбывалось. Но он понимал - опять мерещится, и в ту же минуту морок сходил.
НиннаПална, химичка, в мелованном сером пиджаке, вызывала у него особенный сонный рефлекс. А с тех пор, как товарищ Гаврилин (в народе Гаврош) был трижды пойман ею за чтением книжек на уроке, она вынесла страшный приговор - сидеть не далее второй парты, в зоне видимости.
За это Саша рисовал ей усы. Усы были чёрные, в тон подведенным бровям и густо накрашенным ресницам, роскошные, росли постепенно, закручивались то лихо вверх, то сурово вниз, и это помогало ему не уснуть. Впрочем, НиннПалне было тоже как-то не по себе. И не то, чтобы Гаврош сверлил её взглядом, не то, чтобы она вообще думала, что он причина её волнений, она просто хваталась за зеркальце и каждые десять минут нервно поглядывала в отражение. Так опаздывающий поглядывает на часы - был бы рад и чаще, но чаще – перед людьми нехорошо. Отражение в зеркальце оставалось почти неизменным, если не считать странного выражения глаз.
Продолжение... )

the box

Mar. 23rd, 2010 10:48 pm
zverenka: (маленький жОлтый будда)
Когда, без пятнадцати два, солнечный свет заливает собой улицы между Таврическим и Смольным, мир обретает вкус чая с лимоном, у кого-то сладкого, у кого-то нет, и начинаешь верить в весну.
Когда, без пятнадцати восемь, подъезжаешь к дому - небо все еще светлое, только вступает на свой сумеречный порог; закрадывается мысль - а каково это, когда белые ночи, а кругом снег, вот как сейчас, и все те же сугробы выше тебя. Но написать я собиралась о чем-то совершенно другом.

Я хожу эти последние пару дней со странным ощущением, будто в моей груди притаился дурацкий чёрт на пружинке. Кажется, пара неловких движений, и вот он выскочит - смешной для тех, что смотрит на все со стороны, и идиотский, обидный для того, кто открывал свой сюрприз, тоже вынужденного смеяться в голос, чтобы не проявить слабины. И вот я хожу с этой мыслью, и все боюсь, боюсь открыть эту коробочку даже наедине с собой, потому что нафиг надо - пугаться. Потому что вдруг там и не чёрт вовсе, а что-то другое, еще неприятней. И всё жду, чтоб прошло.

И никак не дождаться тепла. Не дождаться погоды, в которую хочется идти ногами по путанным улицам, искать незнакомые маршруты, пить где-то кофе, и, конечно же, рассказывать сказки, придуманные на ходу. Такие, чтобы потом сбывались. Чтобы город чеширрски жмурился, а на душе не было никаких дурацких чертей...

Ветер. Холодный неправильный ветер.
zverenka: (летать)
Я сегодня чувствовала очень разные вещи. Чувствовала как мир пропитан чудесами, и то, что мне грустно. Позволительно грустно - когда не так, чтобы беспричинно, но причина такая, что пару минут смотришь на то, что именно послужило той самой причиной, потом ещё пару-тройку со стороны на свои колебания - куда занесет, разрешить себе эту слабость, или нет. И разрешаешь. И еще чувствовала, как мир одновременно прозрачен, и как его легко изменить, и то, что я чувствую под собой твёрдую землю, такой в коем-то веке фундамент, и знаю, что теперь мне не так легко взять и упасть. Наверное, поэтому и разрешила. Понимая, что от этого, в коем-то веке, равновесие не рухнет к чертям.

Вот такое вот не умение говорить просто о простом.

И еще, кажется, впервые в жизни на прошлой неделе прошла другим маршрутом от остановки до дома.
Правда, первый раз за все 19 с хвостиком лет. И с работы до института по другим улицам.
Оттого, мир и задышал.
zverenka: (летать)
Нет, я не могу об этом молчать!
Ягодными (ну конечно же - какими еще?), брызгами во мне сегодня взорвалась солнечная бомба. Сугробы все ещё выше меня, все еще продувает пальто, но на макушку капает с крыш, и такое невероятное солнце, что случается солнечный овердоз. Охватывает солнечной лихорадкой душу, солнечным безумием пронизывает ум, зудят от солнечной неги кончики пальцев, хочется солнечно трогать всё вокруг: деревья, стены, кнопку фотоаппарата безудержно жать, потому что такое все кругом яркое, живое; и, главное, хочется трогать тебя - нежно, проводить по щеке, целовать у краешка губ, глаза, всего.
Невыносимо.

Несколько дней назад я в унынии полагала, что счастливый человек - как тупая рыбина нем; плосок как камбала, бог ты мой, много чего полагала, а теперь понимаю - вот они солнечные витамины, вот она распахнутая в мартовское безумие дверь, вот она пережитая зима. Как же мне хорошо. Как же сыпятся тысячи слов и сотни фотографий, как я хочу танцевать, как танцую по талому снегу, как люблю жить. Как люблю.

спи

Mar. 12th, 2010 02:09 pm
zverenka: (Default)
А снег всё сыпется, сыпется, такая была зима - за несколько зим зима, за бесснежные, за все бесстыжие декабри, за все ранние вёсны - и сыпет снегом на город, измученный жаждой тепла,
не желающий терпеть. Кутает. Ветрено, говорит, морозно. Спи. Ещё немного. Еще пара недель морозного морока. Спи. И хохлятся недовольные голуби, кутаются в шали бабули, спит бубликом кот.
И где-то на плите закипает чай. Или сбегает из джезвы кофе. А я среди этого снега потеряла себя, словно и сплю, и не сплю. И мне странно.

Господи, какая же это, оказывается, нелегкая задача - позволить быть себе счастливой. Не искать подвоха. Не строить панцирёк, в ожидании, что вот-вот сделают больно. Не защищаться. Не кусать губы. Не прятать себя в пространных буквах постов, ожидая, что вдруг увидит, и вдруг поймёт. Чувствовать, что в этом нет ни малейшей необходимости. Словно первый раз в жизни.

А может быть и правда, впервые.
Глупая девочка, так привыкшая быть ничьей, и так уставшая от этой привычки.
Я совершенно не знаю, куда же дальше идти - посреди этого снега,
так ярко и слепит глаза. Такая была зима - за несколько зим зима. А я хочу весны.
И перестать путаться в самой себе. И засыпать рядом с ним. И не бояться.
zverenka: (зверр)
Мне сегодня так странно от тех, кто брюзжит, так всё равно.

У меня весна, и я счастлива. И даже вчерашний день обернулся праздником.
С божественной филадельфией, нежной как секс;
с походом на Алису, где все персонажи такие родные и красивые;
с дынным кальяном на молоке и тем, о чём необязательно писать в дневнике*)


Сегодня я просыпаюсь, а за окном солнце.
И кошка на подушке спит, запустив лапы в мои волосы.


Простите меня, я совсем разучилась писать в жж.
Наверное, потому что у меня всё хорошо.
А это такая редкость.

Profile

zverenka: (Default)
zverenka

April 2011

S M T W T F S
     12
34 5 67 8 9
1011 1213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:30 am
Powered by Dreamwidth Studios