zverenka: (ягодно)
Впервые за долгие месяцы дикое, неистовое желание, чтобы был кто-то, кто заботился, грел, кормил и обнимал. Вот она, граница с ноябрём. Граница, за которой начинают кончаться силы, движения становятся медленней, а круги под глазами темней. Может быть, всё же, когда-то, люди тоже впадали в спячку на холодное время года?

Но что я могу сказать? За этот год я стала существенно старше и много сильней.
Я перестала искать того, кто разделил бы со мной ответственность за меня, перестала так критично нуждаться в "большом и сильном" (быть маленькой в твоём теплом шерстяном кармане, прятаться в больших ладонях, растворяться в любви). Перестала быть априори созависимой с тем, в кого влюблена.

Только ближе к зиме, вдруг, хочется быть кому-то взаимно-нужной.
И перестать тратить себя по мелочам. И дать слабину.
zverenka: (ягодно)
С каждым глотком осени - все пьянее, все ближе к зиме. Хочется тяжелой шерсти, свитеров и гетров, длинных крупной вязки шарфов и огромных сумок - ну все как всегда. Хочется прикасаться ладонями к горячему телу, бежать коготками по спине, хочется любить - наконец уже любить того его, какого-то настоящего и материального. Но его все ещё нет.

У меня есть сны, есть книжки, есть кошка и приступы ягодной эйфории - с холодами все меньше, но все еще есть. Мир повернул тублер насыщенности на максимум. Я смотрю и наслаждаюсь.

Я чувствую - скоро зима. И начинаю придумывать кадры со снежинками на ресницах, красной рябиной и румянцем на чьих-то щеках. Потихоньку срастаюсь со своей камерой.

Ожидание. Ожидание. Жду.
Хочу любви, поездов и старых городов Европы.
Хочу Ригу, Прагу, Таллин и, наверное, Париж.

Хочу и когда-нибудь буду.
Что-нибудь. А пока жду.
zverenka: (зверр)
Мне кажется, я последнее время только и делаю, что нарушаю правила чужих игр. Потому что чувствую - мне неинтересно в них играть. Так вышло. И если, я, как всякая женщина, не всегда понимаю, чего же именно хочу, то, впервые в жизни научилась чувствовать - чего именно не хочу совсем.

Если честно, я прямо чувствую эти все метаморфозы внутри. Как будто меня переписывают.
Или очередной кокон сброшен. Словно, и взгляд, и движения, и мысли - все принадлежат леди, чем-то похожей на меня внешне, и совершенно иной внутри. Я ли это? Та ли это я? Не безумие ли?

Кому и как можно поведать шёпотом на ухо, что вдруг, посреди шумного метро, где никому нет до нас дела, я вдруг начала улыбаться, и даже хохотать. От этого ощущения перемен. От этого всего внутри.
zverenka: (девочка)
Мне нравится наблюдать за этой молодой и красивой женщиной, в которую я превратилась из не очень-то уверенной в себе девочки, столько лет искавшей себя.

Октябрьские солнечные дни похожи на нетерпкое белое молодое вино. В них так легко быть сильной, чуть хмельной, куда-то бежать свозь листопад и улыбаться.

Закрыто. Почти все те любови, что оставались жить во мне - закончены и закрыты.
Одна за другой. Разговорами, встречами, сексом, просто ночами вдвоём.

Я не знаю как. Я словно готовлюсь к какой-то новой главе.
Другой какой-то главе жизни. Жизни взрослой себя.


Милый автор. Ты так интересно пишешь. И даже с избытком пафоса и чудес,
с этими осознанными снами даже наяву, ты - самый лучший, ты мне нравишься.

День за днём, взахлёб, я читаю этот Питерский роман о себе,
и чувствую себя бесконечно живой.
zverenka: (летать)
я не перестану млеть каждый раз, когда эта волшебная женщина [livejournal.com profile] yoshkina показывает мне мои же фотографии, сделанные ей. бытовая магия. другого объяснения нет.

zverenka: (девочка)
Все хочется поймать этот ритм Gotan Project и облечь его в такие слова, что расскажут о том, как мне нравится мир, в котором молодые мужчины в белых рубашках и чёрных пальто смотрят, чуть сощурив усталый взгляд на меня, сквозь струйки дыма ароматного табака.
Мы соприкасаемся стенками винных бокалов, случайно руками, говорим взглядами. Чтобы, быть может, не встретиться больше никогда. В нём, этом мире, мы, стремительно повзрослев, перестаем быть героями страны Питер-Пена, теперь нам все ближе Ремарк и Гессе, и мы не дети, а женщины и мужчины, и так хороша эта игра всерьез.

Я помню, помню, как прошлой зимой я решила, менять реальность.
Я вижу, как она изменилась. Я вижу, как продолжает меняться.
И хочу еще.

Пью эту осень. Хмелею с неё. Люблю.
zverenka: (маленький жОлтый будда)
Вчера вечером в магазине усилием мысли заставила людей говорить по-немецки. Ну то есть они шли, многозначительно о чем-то молчали, и тут мужчина так как-то протянул ответный звук раздумья "Ммммм...", что я подумала - вот сейчас по-немецки начнут! И они начали.

А сегодня, выбегая с работы, нарисовала на небе радугу. Посмотрела на небо. Подумала,
что ну теперь и радугу бы. И она тут же взяла и проявилась. Вот такая:

rainbow
zverenka: (летать)
В моем личном мироздании пусть Лилит будет саламандрой, а не змеей. И рождена от лунного света.

Потому что первые признаки демиурговой болезни уже на лицо. Самый смак в этой реальности, когда мир вокруг искрится такими маленькими разрядами, и ты не то, что догадываешься, что может быть способен что-то немножечко изменить, а ты просто каким-то дополнительным органом чувств осознаешь эту свою власть над миром. Берешь, легонечко гладишь его пальцами, а он, послушный, выгибается под этими прикосновениями, и все. И у вас с ним такая любовь, что только и можешь, что светиться и восторженно хохотать. Светиться и хохотать. Да.
zverenka: (апельсина)
Я влюблена в этот дом, в свой уютный зверятник с неустранимым бардаком, в его три комнаты, в несколько стен, в его душу. С каждым годом все старше мой внутренний социофоб, все больше сил на работы и институт, и оттуда хочется только домой, только к себе, в это его тепло. Забираться с ногами на жёлтый кухонный уголок, заваривать чай, кидать туда мяты и чабреца, и наслаждаться.

С осенью, вдруг, захотелось снова писать в жж.
О непогоде, о том, как неосмотрительно бегать под нашими ливнями в летних туфлях, о том, как хорошо, что был зонт, и как неожиданно пригождаются навязанные за прошлую зиму ушастые шапки.
О том, как час с работы пешком (первый прогул в новом учебном году) - и я в Этажах, там сквозняки, но в целом все еще ничего. Там кресло качалка. Там люди. Там то, что я раньше любила - смотреть вокруг и ловить обрывки чужих разговоров, но все равно с каждой минутой мысли о доме сильней. О том, как мне. Как я сейчас. Как вообще всё.

Моя осень началась за несколько дней до календарной. Я всегда боюсь - а вдруг она будет не той, что я жду? Вдруг на этот год не выпадет дозы ягодного безумия, не начнутся чудеса, не сойдут с ума автобусы и фонари, не будет сладкой пропасти в голове? И каждый раз тяну хагалаз, каждый раз крутится мое Колесо Фортуны (то самое, с 2006го), я оборачиваюсь назад - и понимаю, что снова куда-то лечу, и подо мной земля. В нескольких сантиметрах. В секундах невесомости. Что уж тут говорить. Мне чеширрски, мне чеширрски по всем фронтам, и это так хорошо.

А еще. Еще мне кажется - отпустил. Ты. Меня. Отпустил. Ровно сегодня. Не кажется ведь?
И немного грустно, но куда больше, чем грусть - хорошо. Правильно. Как же иначе.

И я грею руки о бока теплой чашки, я зарываюсь в одеяла, я грею себя. В своем доме.
В месте, которым живу, в котором живу, в месте, которое придумала себе сама.
zverenka: (летать)
Тут еще тепло, а я вдыхаю осень и придумываю себе идеальных мужчин. Через два дня - домой, и с одной стороны, тороплюсь, ну конечно, скучала, так важно, что ждут, а с другой проживаю сполна каждую минуту, минуту отдыха, минуту вязкого воздуха, в котором невозможно жить быстрей, минуту родных.

Кстати, папа идёт на поправку - я езжу к нему тут каждые два дня, завтра будет крайний перед отлётом раз. С каждой встречей - все больше его эмоций, нас помнит, узнает, шутит, радуется, умиляется на фотографиях коту. Совсем как до больницы. Только пока беда с кратковременной памятью - не помнит, когда мы были в прошлый раз, забывает то, о чем говорили. И еще не ходит - но это, говорят не так скоро, все-таки два месяца комы дают о себе знать. Слава Богу - он с нами. Вытащили. И вашими молитвами в том числе. Спасибо вам. Вы самые лучшие, правда)

Мне уютно в себе. И всё кажется, как всегда - эта осень будет не просто так.
Предчувствую осеннее безумие кончиками пальцев.
Живу.
zverenka: (летать)
Возвращаться к той самой себе после долгого перерыва. Так удивительно и так хорошо.
Шаг за шагом. Начинать видеть уютные сны. Чувствовать себя. Узнавать. Провожать лето.

Вчера на вокзале видела женщину, странно похожую на меня, лет через 15-20.
Или вовсе без возраста. Хотя и одета она была совсем по-другому, и волосы короткие, чуть ли не под мальчика стриженные, и много других мелочей, в которых мы не совпадали.

Я напряглась немного, как будто она подойдет сейчас, и скажет что-то чертовски важное. Напряглась, и расслабилась одновременно. Чтобы ей не страшно подходить было.
Но она посмотрела на меня, села в поезд, и, быть может даже в тот же, что и я. И уехала.
Как будто исчезла.

Я за эти дни наяву раза три уже на руки свои смотрела, проверяла - проснусь или ну его?
Пока не проснулась. Но и летать не пробовала. Мне кажется, стоит.
Хотя бы попытаться.

зи-ма

Dec. 20th, 2009 11:09 pm
zverenka: (зверр)
Весь декабрь, сначала шёпотом, а потом всё громче, я признаюсь себе в том, что закончилась осень.
Осеннее безумие моё, ягодное, прожитое на вдох-выдох-вдох, закончилось вместе с ней.

Спасибо, что Ты был.
Что бы кому-то из нас не хотелось сказать, как бы не хотелось молчать.
Глупо делать вид, что все так же. Уже месяц как нет.

Отпускаю. Легко и нежно.

И снова Девочка Сама По Себе.
zverenka: (Default)
Ягодка моя, куда тебя несет и зачем?

Я как будто танцую босыми ногами по клюкве, и отчаянно смеюсь, только чтобы в голос не зареветь.
Это тоже пройдёт. Это тоже все те же волны. Вверх вниз. Вверх вниз. Расслабься, и позволь им себя нести, глядя на небо, на чаек, на солнечные блики, чёрт возьми, куда, куда меня несет, кто бы знал, но, честное слово, мне хорошо.

Только жалко, что забыла на работе варенье, его так здорово класть в чёрный чай.


А кроме прочего, сегодня на танго не пришёл партнёр, и я все повторяла шаги сама по себе, а потом меня взял преподаватель и повел. И я поняла, что я ни разу ни бестолочь, не бездарь, и что все получается, и что я почти молодец. Просто в танго чертовски нужно, чтобы партнёр умел тебя вести.

Танцевать - как жить, как заниматься любовью. Тоже самое.
Уметь вести и вестись.
Мне сейчас, к зиме, особенно не хватает того, кто просто бы взял и повёл.
Пусть даже с небольшим расстоянием между - в конце концов, так проще не сбиться с ритма.
zverenka: (апельсина)
От радио с Ретро-фм появляется странное щекотное чувство, похожее на запах шарлотки.
А мир тем временем немного кренится, мне снятся идиотские сны про неведомое нечто,
в котором путаются все часы и места, и не слышно никаких звуков города,
только собственные шаги, и это пугает больше, чем купчинская свора собак, у вожака которой человеческая голова и перепонки крыльев, как у летучей мыши, на передних лапах.

И я нелепо устаю головой.
Боюсь слишком хороших людей, не оставляющих заноз - взгляд скользит по ним,
и тут же уходит в сторону, и немного боюсь плохих, хотя верю, что они обходят мою жизнь стороной.

Растерянная, нелепая, в новеньких, связанных своими же лапами шапке и шарфе,
нравлюсь себе внешне, и не очень нравлюсь внутри.

Я не знаю, как можно не высыпаться, работая с двух...
zverenka: (зверр)
Хочется что-то написать, но слова вяжут нёбо, словно недозревшая хурма.

Позавчера вот, я бежала вечером по Невскому, и он был весь такой в фетре, весь в нелепых серых шапках грубой вязки, и в путанных длинных шарфах в несколько оборотов, он был такой со снежинками на щеках, что мне хотелось любить людей.

А за вечером шла прекрасная ночь; и я не знаю, не понимаю, как так можно сходить с ума от человека, от запаха, от самых лёгких касаний, и еще больше я не знаю, как писать об этом, как говорить, куда, в какой из бесконечных своих дневников это все нести, потому что держать в себе - не хватает сил, не хватает дыхания и, этого неведомого чувства, порой, оказывается слишком много, и оно выплескивается наружу в неловких буквах, угловатых от смущения. И хочется прятать взгляд - нет нет, вам все показалось, все показалось и мне; как всякая взрослая девочка, я умею трезво смотреть на мир, пока он не катится в пьяное пряное на двоих.

Мой мир статичен и мигает лампочками от скачка энергии по этажам. В нём все те же домашние звери, всё те же чаи на кухне, в нем снова бесконечный восторг от вкуса мандаринов, лопающихся солнечными брызгами от прикосновения зубов (и от этого фрукт детства вдруг кажется эротичным), всё та же я, у которой горят скулы (от невозможности обнять прямо сейчас), и которой так хочется варить тебе кофе по утрам. Зверь попал. Только тсс, сделай вид, что ты не заметил*)
Это просто еще один гребень волны. И никогда не знаешь, что будет дальше.
zverenka: (апельсина)
Ноябрь, это такое чувство, в нем слишком пусто, в нём как-то навылет, в нем дует ветер из всех щелей, в нем бросает из холода в жар, в нём бежишь сквозь улицы в том же пальто, что носил всю прошлую зиму - но отчаянно мёрзнешь.
Ноябрь, это такое чувство дома, когда кошки меховыми клубками дрыхнут, когда слушаешь случайный джаз, и не поймать мысль, не поймать время, не выспаться, но не устать так, чтобы лечь и уснуть в миг, а, выключив свет, все думаешь про себя прошлый день, и не отпустить ниточку гелиевого шарика души в зыбкий астральный мир.
Ноябрь, это такое чувство, которое как бы ты, а как бы и нет, и уже не важно, что опять не сложилась встреча, и не так горячо бабочками в животе, как в клюквено-рыжем октябре, но по-другому, иначе, словно молоко с медом по телу, как будто печеные с корицей яблоки, как будто тихонько гладить, и уютно спать, прижимаясь холодным носом.

Ноябрь, это страшное время - в нем не чувствуешь своих чувств, в нём о них чаще - помнишь.
А мне чертовски хочется мандаринов и выходных.
zverenka: (апельсина)
Есть силы начинать, нет сил делать. Энергия копится, и выплёскивается как-то скачкообразно.
Кругом люди, люди, прекрасные люди, которым и невдомёк, что общительность моя в острой схватке с социофобией, и в общем-то, и не зачем знать. Я всё время что-то да организую: организую посиделки дома, огранизую графики и мероприятия теперь на двух работах, я общаюсь с людьми, и мне то хорошо от осени, то накрывает ноябрём, и я пытаюсь не забыть науку прошлой зимы - зимой тоже можно жить. Быть живым.
Не проживать её насквозь, до самого марта,
а радоваться снегу, куда-то нестись,
катиться со склонов и пить глинтвейны по вечерам.

Я пишу какую-то чушь. Я просто устала. Мне не помогает музыка и чай с мятой.
Мне хочется много денег и красивых платьев. И новой музыки. И фотографий.

Лёгкости и бытия. Да. И пусть падает снег.

p.s. В моей голове несколько обещаний приехать в гости и пять намерений написать письмо.
И не-воз-мож-но. Или просто, может быть, не сейчас.
zverenka: (летать)
Моя осень всегда проходит быстрее лета, моя осень наполняет кровь горячим полусладким вином, моя осень щекочет пятки, и я, чтобы спастись от этого жжения, бегу сквозь неё, хорошую, яркую, к белому спокойствию зимы, но вот сквозь ноябрь - сложнее всего.

А мы связываем в узелки порванные нити, мы миримся, и я снова начинаю ровно дышать, потом снова неровно, но неровность эта не от боли, а от бегущих по спине теплых рук и дыхания с запахом ягод.

Я почти счастлива.
Боюсь верить и ноября.
А в остальном, все хорошо.

Profile

zverenka: (Default)
zverenka

April 2011

S M T W T F S
     12
34 5 67 8 9
1011 1213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 01:34 am
Powered by Dreamwidth Studios