zverenka: (зверр)
Я смешное, немного больное существо под "Alaska in Winter", под Chinawoman, я...

... сегодня видела в автобусе, в порядке бреда, сон. Во сне был мультфильм, сам сон был мультфильм, там мы сидели с тобой на камнях, и я была нарисованной игрушечной кошкой, а ты мишкой, и мы болтали о чем-то своём, но прилетел жирный и гадкий орёлосов, и украл тебя в черных когтях в своё гнездо, а я не умела летать. И было так грустно.


Во мне множество образов, и даже и хорошо, что не выразить их словами.
От молчания, от невозможности слов, внутри наполнено. И словно бежевые цветы и бабочки с крыльями кружев.

Немного болеть бывает смешно.
Когда ничего не болит, но мир поддёргивается дымкой, и можно пить вишневый чай, вместо того, чтобы пойти в институт.
И писать ерунду.
zverenka: (мяка и кактус)
Представляешь, я однажды выйду замуж, а он* возьмёт и найдёт работу в Норвегии?
И не то, чтобы я когда-либо мечтала об этой стране, её нет пока даже в планах моих путешествий, но может же так случиться, так произойти, чтобы в какой-то момент жизнь изменила свой ход. И мы поедем. Два чемодана, самолёт, все самое нужно купим там, не волнуйся родная, не пропадём, это же здорово.
И, наверное, какой-нибудь для начала студенческий кампус, не смотри на то, что мы уже выросли - в европе и в 30 - каждый третий студент; рядом, совсем - вышел из дома - озеро.
Будет прохладный октябрь, я буду от нечего делать пинать кленовые листья и учить норвежский, и куплю цветастую шапку с оленем, и варежки будущему малышу, ну и что, что его нет даже в мыслях. Когда-нибудь будет. И Марта будет ошарашенно взирать на все своим умным прищуром, и как бы спрашивать - куда это вы меня привезли?
Мы заведем привычку выбираться вечерами куда-нибудь в центр, наверное на велосипедах (пока не выпадет снег), и ветер будет развивать наши длинные шарфы и полы пальто, мы будем пить кофе в кафе и втыкать ложечки в штрудель - один на двоих, не самый вкусный на свете, но тоже сойдёт.

А потом наступит зима, и белый полог заметёт мир как в сказке, будет морозное нежно-светло-голубоватое небо, пар изо рта, розовый на солнце дым из труб и нежное отчаянье, и тёплые утра на двоих, и фырканье кофеварки, и его отражение в зеркале, такого сонного, в мятой белой рубашке, с лёгкой щетиной на щеках.

И снегири. Пусть они тоже будут.
И варежки маленькие пусть пригодятся в другой зиме. Следующей по счёту.






---
*во избежание паники и возможных вопросов, чисто гипотетический он,
такой же придуманный, как и все остальное
zverenka: (мяка и кактус)
Это так странно, но твиттер по-тихоньку, приучает меня писать лытдыбры. Мне нравится, что там безнаказанно можно постить всякую милую и бытовую чушь, и, вроде как, никто особо не нервничает от подобных действий, скорее наоборот, мало чего можно рассказать об экзистенциальном или сильно личном в 140 знаках.

Так вот, я о том, к чему я писала про кино? Я вдруг подумала, что я живу "вкусную" жизнь.
Я люблю составлять мир не только из событий, которые творятся со мной и вокруг меня, но и из картинок. Мне важно, мне чертовски важно, как это выглядит, как это смотрится, во всем происходящем должна, просто обязана быть своя цветовая, звуковая и эмоциональная составляющая. Ночные огни должны подходить к цвету такси; его пальто - сочетаться с цветом мокрого после асфальта дождя, а стук каблуков одинокой барышни перекликаться с ритмом мигания вывески в соседнем баре. Иначе мир покрывается пылью, и мне начинает казаться, что что-то пошло не так...

Странно, да, но человек, который особо не любит кино, почти всегда представляет в кино себя самого. И копит, как счастливые билетики - маленькие истории и воспоминания...

*настраивает проектор* )
zverenka: (ребёнка)
Ты представь себе - кружево. Такое, молочное или чайного цвета. И вот его много-много-много.
И еще, наверное, чтобы это на фоне старых обоев, таких уже жёлтых совсем, и на них узоры, какие-то цветочки, и плинтус вишневого цвета снизу, и паркет. Видишь да? Слышишь, как он скрипит? И за окном снег снег снег. Иней. Или даже окно узорами покрылось - только так редко теперь бывает.
И снегири. Снегири тоже пусть будут. И из старенького репродуктора джаз, такой с присвистом, с шёрохами, как в детстве. И чайник на кухне закипает.
И юбка пусть будет чуть ниже колен. Коричневая, шерстяная, теплая. И носки вязанные.
И растянутый свитер. И шарф из Израиля - цветастый. И хрупкая лилия, которой уже три дня. В вазе.
И хорошо. Только я понятия не имею, при чем тут кружево. Но хочется, чтобы было.

Мне хотелось про образы написать, а получилось про папину квартиру, которая и вовсе сейчас брата, с которым мы не общаемся. Ну как не общаемся - с днем рождения в контакте поздравляем. Или иногда по смс. Или папе диски передает, когда я в Германию езжу.
И я даже не знаю, живет ли там, в той квартире кто-нибудь. Кроме призрака детства.
Ходит, и скипит половицами.
И просвечивает ту реальность сквозь такой странный в хрущевке евроремонт.
zverenka: (Default)
Слова мои - кружево несвязанной шали, кружево невыпавшего снега, застывают на губах отчаянной, невысказанной, невыцелованной нежностью. Переполняют меня. Слетают улыбками в метро незнакомцам и хитрыми взглядами с ресниц.
Я и вправду больше все вяжу крючком, чем говорю, больше, чем последнее время целуюсь (а жаль), я вяжу, и в моих движениях появляется какой-то едва уловимый ритм; пальцы танцуют и мне это нравится. А снег как растаял, так и не собирается выпадать, и совершенно не верится, что через три дня наступит зима.

Девочка, которая смотрит на меня из зеркала, кажется, наконец, перестала быть подростком, перестала себя чувствовать то ли угловатым, то ли округлым зверьком и чертовски мне по душе.
У нее удлинилось лицо, волосы вьются локонами, у нее войлочные бусы, а на юбке черные кружева.


Разные хорошие люди, глядящие на меня немного со стороны, иногда вдруг спрашивают, все ли у меня в порядке. А у меня просто ягоды, у меня ягодная истерика; я не знаю, как это объяснить, наверное это такая влюбленность, такое желание жить по полной, такое желание чувствовать, такое желание не стесняться своих чувств, не стесняться происходящего, и, если честно, это лучшее, что может случаться со мной зимой - сочно и сладко, куда интересней, чем скучно и серо, и в сессию с головой*)

Состояние, в котором каждый момент имеет свой цвет и свой вкус.
Обострение такой любимой мной синестезии...
zverenka: (ребёнка)
И, - говорит он мне, - отпивая из горла ямайского рома, - меня когда из школы уволили за то, что я детям вместо бейсика на информатике основы пользования офисом преподавал, сразу приятель появился и работу предложил, а я не особо привередливый был, какая разница - админить, кодить - ну и пошёл к ним кодером. Времени свободного сразу не стало, зато появилась куча денег непонятная. Но деньги-то - это ладно. Самое смешное, что буквально через пару недель они меня практически на месяц в Прагу в командировку заслали, вменив в обязанности с чешскими коллегами по кабакам шляться или пить пиво на большущей мансарде офиса, с видом на город...
Однажды в блоге написал про то, что начальство совсем уже ебанулось и решило офисы освятить. Вызвало батюшку, все дела. А у нас бубен с пентаграммой в серверной висел, я еще поёрничал, что поп нас, админов богомерзких, анафеме придаст. Ну пошутить-то пошутил, но он правда, когда на следующий день кадилом своим у нас помахал, два сервера от святой воды и ебнулись с феерверком. Особенно смешно было, что на одном из них вся бухгалтерия хранилась.
Ну поржали, начальство предупредили, а я потом к одной любимой женщине на ночь решил нагрянуть, звоню ей, а она у второй в гостях, с которой я кофе на следующий вечер пить собирался. Я, конечно, несколько от такого расклада опешил, но чего делать, поехал туда. Пить кофе втроем)


--
Я его дразню, сколько знаю, что он персонаж. Даже девочку, которая про него пишет придумала.
Только фантазия у нее слишком богатая, поэтому герой получается живой, но не слишком правдоподобный - слишком уж часто он влипает во всякие чудеса...
zverenka: (апельсина)
Ноябрь, это такое чувство, в нем слишком пусто, в нём как-то навылет, в нем дует ветер из всех щелей, в нем бросает из холода в жар, в нём бежишь сквозь улицы в том же пальто, что носил всю прошлую зиму - но отчаянно мёрзнешь.
Ноябрь, это такое чувство дома, когда кошки меховыми клубками дрыхнут, когда слушаешь случайный джаз, и не поймать мысль, не поймать время, не выспаться, но не устать так, чтобы лечь и уснуть в миг, а, выключив свет, все думаешь про себя прошлый день, и не отпустить ниточку гелиевого шарика души в зыбкий астральный мир.
Ноябрь, это такое чувство, которое как бы ты, а как бы и нет, и уже не важно, что опять не сложилась встреча, и не так горячо бабочками в животе, как в клюквено-рыжем октябре, но по-другому, иначе, словно молоко с медом по телу, как будто печеные с корицей яблоки, как будто тихонько гладить, и уютно спать, прижимаясь холодным носом.

Ноябрь, это страшное время - в нем не чувствуешь своих чувств, в нём о них чаще - помнишь.
А мне чертовски хочется мандаринов и выходных.
zverenka: (ребёнка)
Господи, Мама, я снова играю в твою принцессу, перебираю жемчужные ожерелья, такие волшебные в детстве, такие блестящие гранёными слёзками бусин. Меняю узор, насаживаю на леску, дарю новую жизнь. Примеряю к белым маечкам лета, к летящей юбке, к своим карим глазам, к плюс тридцати вашего немецкого города.
От этих подарков так хочется плакать.
Так хочется жить.
--

Так хочется, чтобы ты жила еще две вечности лет.
И улыбалась.
Поливала цветы, кормила кота и рассеянного отца,
и съездила наконец бы в Париж, и, может быть, Прагу.
--

Гроза внутри. Буря.
От невозможности вырвать себя из цепких лапок бега земного времени.
От невозможности быть хорошей для всех.
От себя самой. Сложно.
zverenka: (Default)
ТравЫ на островах да по самую грудь, в них тонуть, в них как в море уплывать, в них падать, обнимая колоски. В словах сухая пустота, гулкая, как падающие на деревянный пол башмаки, чуть скрипящая на зубах, потому что не искренне. А я всё не придумаю тебя, суженный - ряженный. Не придумаю - не увижу. Лесами летними брежу, а сама сажусь в чужие машины, в автобусы с запотевшими стёклами, и безнадёжно еду в сторону Европы, еду, еду, еду, не пересчитать километров, и всё как бы одно и тоже, и иногда даже кажется - хорошо. А до зеленых листьев еще месяца два. И до высокой травы - все четыре. Март без солнца - безтолковое зрелище.

Увези меня в моё придуманное. Возьми сказки мои в приданное.
Хорошо кругом, да всё не так. Приснись.

Съем счастливый билетик, запью молоком с мёдом, пойду спать.
Странная девочка.
zverenka: (Default)
[никому]

Привет,
белым снегом гладит меня зима, я уже научилась дышать сама, я укутана в шарф и свет на востоке окрасил воздух. Где бы не был ты, с кем бы ни, я все так же чувствую эту нить, не обрезать, остановить, разменять пять минут на жизнь, а мороз нарисует вязь на трамвайных окнах.
Разноцветный зимний спешит народ, там где дети режут коньками лёд, с подоконника щурится чей-то кот, я вбегу румяная в этот год, в дом, где ждут, где уют и чай; и как будто в общем-то невзначай - буду нежной.
За зимой, хороший - чужой, поверь, будут март и звонкий смешной апрель, ну а ты никогда мне не станешь прежним.
Встрепенется город родной с весной, лед в залив унесет Невой, и как будто небо без нас с тобой вдруг расправит плечи.
Дозимуй, пожалуйста, доживи. Добеги до кромочки той любви, изживи её и живи.
Время лечит.

zverenka: (мяка и кактус)
Апельсины катятся, рыжие, круглые, а я дура-дурой, с чайниками в обнимку, такая же круглая, такая же рыжая, и тоже качусь, а куда только осени ведомо, рыжие лисьи листья кленовых аллей закружены ветром, запружены улицы, и если выходишь - не забудь зонтик. Не забудь деньги. Не забудь почистить зубы. Не забудь выключить утюг. Не забудь себя и покормить кошек. Не забудь быть.

За апельсинами катятся слезы о том, как он уходил, такой не плохой и не хороший, но настоящий и в сером пальто, и как чистил молча ботинки, и переставал быть.
Как хотелось выть, но молча ждалось. Как не моглось жалеть себя, потому что ну что же ты, ты же рыжая, ты же сильная, ты же женщина, ты же красивая, ты не имеешь права, потому что вот же он стоит, вот наматывает шарф, тобой даренный, вот отводит взгляды, потому что правильней так, потому что знаете оба, что апельсины катятся, рыжие, круглые, осень октябрем крашена, за ней ноябрь, месяц тлена, месяц тишины и передышки, за ним зима, а в нем ожидай себе поезда, ожидай маршрутки, руки в карманы, кофе пей, в ней кошки прячут носы под лапами, и в окна больше не бьются бабочки, даже по ночам.

И только железный не добрый голос дверного замка и до свидания.
Не с тобой. Не с ним. Любили и к осени перестали быть.

Пять минут. Вдох и выдох. И апельсины по полу, вдребезги чашка, кошки спрятались,
а ты хохочешь звонкими брызгами ушедшего лета и нота надрыва через сердце.
И невозможно.

26.65 КБ
zverenka: (летать)
Гладь меня ветром, волнами высокой травы, в летних платьях девочки бегут красивые, бегут
по миру, по полям, летят пестрыми птицами, семенами цветов летят, белые, легкие, вереском, перекатиполем, звонким хохотом рассыпаются, как капли с ели после дождя - если за ветви качать. Хрустально.

Скользи пальцами по спине, ненароком, касайся руки леном занавески, луна в окно, воздухи, запахи, мяты, душицы, пыльца между пальцами, кузнечики трещат, перестукивают секунды на часах тиками таками, тактами,
вздохами, выдохами, дыханиями. Мы с тобой хорошие.
Летние.

Совершеннолетние. Дети и взрослые. В малины заросли, по землянику спелую,
боже мой, на языке сладко горько восторг, лето, счастье. В мох падать и лежать, глядя на бесконечные облака, на небо, в неге, когда сам чуть дыша, от бега, задыхаешься и душа рвется бабочками из груди, потому что счастье и жить в нем вечно.
Ягоды.

На языке катаем, нежимся. Выгибаясь дугами, радугами над полями,
над лесом.
Красим закатом макушки деревьев в осень.
Хохотом и нежностью бытия.

Ты и я.
Которых никогда еще не было.

Profile

zverenka: (Default)
zverenka

April 2011

S M T W T F S
     12
34 5 67 8 9
1011 1213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 01:34 am
Powered by Dreamwidth Studios